--Дед, расскажи сказку!

--Какую?

--Про самого хитрого лиса.

--Я тебе её уже рассказывал.

--А ты ещё раз расскажи!

--Хм. Ну хорошо. )
Данный текст был обнаружен в черновике "Герменевтических штудий" -- последнего, неоконченного и неопубликованного сочинения доктора Юлиуса Циннобера. Клочок бумаги с текстом, как и множество иных бумаг, был вложен между страниц рукописи (в главе "Интерпретация: рациональный принцип и чувственный опыт. О смысле и пользе образования"). Текстологический анализ исключил авторство доктора Циннобера. Текст, несомненно, представляет собой отрывок из письма; отправитель и адресат нигде не указаны.

"Но в первую очередь я хочу поделиться с тобой величайшим потрясением -- и величайшим недоумением, -- связанным с этим моим последним путешествием. Ты, верно, помнишь, как я был впечатлён твоим рассказом о сути двух мистических сил, что тянут нас, людей, каждая в свою сторону. Увы, вряд ли я сумею изложить твои слова столь же гладко, как ты сам; в голове застряли лишь отдельные фразы: истинная природа ангельских и демонских сущностей; тайная точка души, где с каждым биением сердца путеводная сила выворачивается на противоположную; вечный круговорот искушающих выборов; человек как место соединения трансцендентных крайностей... Что ж, мой дорогой друг, тебе ли не знать, насколько я по большому счёту чужд твоей изощрённой мудрости! И тем не менее, ведомый доверием к твоим наставлениям и своею собственною страстью, я всё-таки дошёл до того места, о котором мы с тобой говорили. Да-да, я добрался -- единственный из сотен дерзавших, чьи кости встретились мне по пути! У меня нет слов, чтобы рассказать тебе о тамошней тьме... Господь мне свидетель, вряд ли это вообще в человеческих силах -- суметь описать то проклятое место. Так что я лучше сразу перейду к дальнейшему.

Проделав все предварительные манипуляции в точности так, как ты велел, я осторожно оглянулся и посмотрел через своё правое плечо. Представь себе, поначалу я ничего не увидел! Меня охватило отчаяние: как же так -- добраться до последнего моря, покорить небодержащие горы, проникнуть в Восьмую Сферу и найти лишь пустоту, пшик, обман?! Но тут Господь надоумил меня опустить глаза, и я чуть не подпрыгнул, натолкнувшись на холодный змеиный взгляд. Вообрази, мой друг, я увидел у себя за спиной черепаху! Точно такую, как рисуют на картинках в твоих атласах, и подобную тем черепахам, которых мне доводилось видеть в дельте Н'егерев возле Дженне-жено. Впрочем, данная тварь была значительно массивнее и уродливее, а цвет я толком и не разглядел -- как я упоминал выше, в том месте очень темно. Должен заметить, мне не удалось соотнести явление этой конкретной черепахи с твоими общими рассуждениями. Вероятно, она является неким символом? Впрочем, тебе виднее. Сейчас меня терзают мысли об упущенном: быть может, мне следовало попробовать её расспросить? Кто знает, какие тайны скрывались в голове таинственной рептилии? Как-никак, она выглядела весьма древней на вид (впрочем, возраст этих земноводных довольно трудно разобрать). Однако, признаюсь, меня несколько смутила идея бесед с черепахами. И потом, пойми -- я был охвачен смятением и не очень способен к трезвым суждениям. Так что я просто молча отвернулся и, следуя нашему плану, взглянул уже через левое плечо. На этот раз пустота не искушала меня. За моим левым плечом стоял Ахилл.

Поверь, ошибки здесь быть не может: это был тот самый Ахилл, собственной персоной. Вряд ли с чем можно спутать его характерную ухмылку, не говоря уже о сверкающей пятке. И вот что меня чрезвычайно смущает: почему именно Ахилл? Не Гектор? Или не Патрокл?.."
Серая весна:
сны, морось, талый снег.
Серая дождливая пелена,
под которой зреют почки, томятся сердца,
стучат мгновения,
а храброславленный Ахилл бодро перепрыгивает через лужи.
В сером весеннем коконе --
где-то в промежутках между днями --
прячется бесконечность.

Бесконечность бывает двух видов:
внутренняя и внешняя.
Во внешнюю устремляются звёзды,
по внутренней бежит Ахилл --
и мы вместе с ним,
с каждым новым вздохом перепрыгивая через вечность.

Всю зиму отважный Ахилл гнался за черепахой,
и сейчас --
весной --
он, кажется, вот-вот её настигнет.
Ахилл перепрыгивает через лужи
Ахилл уже дышит в черепашью спину --
и мы вместе с ним замахиваемся на чудо.
Ещё один вздох, и тогда...
Ещё одно мгновение, и тогда
он её поймает.
И когда
он её схватит,
черепаха вдруг обернётся прекрасной Еленой.

Обернётся к нему,
улыбнётся
и посмотрит небесным взором,
в котором таится
конец бесконечности.
Черепаха медленно ползла по песчаному берегу по направлению к линии воды. Океан был уже совсем близко. Ее ласты, созданные для водной стихии, были плохо приспособлены к передвижению по суше, и черепаха чувствовала себя не очень комфортно. Но она ползла, уверенно и неторопливо. За ее спиной было долгое путешествие. Еще слегка пьяная от любви на теплом мелководье, она выбралась на берег, нашла подходящее место, выкопала ямку в горячем песке и отложила множество круглых крепких яиц, после чего тщательно их закопала. Теперь черепаха находилась на обратном пути. Она медленно ползла, и так же медленно текли ее мысли. "Хорошо, - думала черепаха, - что я почти добралась до воды. Я уже устала от этой сухопутной жизни. Как же хочется наконец нырнуть в океанский прибой, ощутить ласковые касания воды, вновь почувствовать неописуемую легкость. Здесь, на берегу, мое тело тяжелое и неуклюжее; только в океане я стану самой собой. Заодно от всех этих паразитов избавлюсь".

Тут черепаха недовольно покосилась на свою спину, где три слона затеяли очередную перебранку. Они вечно спорили, кому из них тяжелее держать какой-то земляной шарик. Слоны были шумные и сварливые, они даже порой слегка друг друга лягали. А черепаха любила покой и тишину.
Раскаленный песок, знойное солнце, стадион, привольно раскинувшийся под античным небом. Неподвижный воздух, рыжие оттенки мира - все казалось каким-то условным, будто театральные декорации. Вытирая пот со лба, Ахилл проводил взглядом спину удаляющейся черепахи. Трибуны содрогались от шума и визга болельщиков: бесконечные ряды черепах топали в такт ногами, улюлюкали и скандировали что-то невнятное. "Интересно, у Сизифа тоже хватает зрителей?" - отстраненно подумал Ахилл и, сжав кулаки, пустился бежать.
Бегает белка в колесе, бегает, бегает... А рядом сидит черепаха и издевается. "Ну чего ты бегаешь, белка, - говорит. - За чем ты гонишься? Может, ты за мной гонишься?" Черепаха даже делает несколько шагов сторону, оглядываясь после каждого шага с ехидной улыбкой. "Ну вот видишь, не можешь ты за мной угнаться, пустая это затея. Ты, кстати, не первая - как-то раз один мужик уже пытался меня догнать, и у него тоже ничего не вышло. Его, вроде, Ахиллом звали. Так что не парься, на солнышке полежи..."

Тут черепаха замечает рядом с собой одуванчик и срывает его. "Слушай, а ты ведь наверное гордишься собой, - продолжает черепаха, задумчиво разжевывая одуванчик. - Кичишься верностью долгу... Но напряги свои куцые мозги хоть на секунду, подумай и пойми: ты никогда не доберешься до цели, потому что никакой цели у тебя нет. Ты - жертва самообмана, ты не понимаешь, что в конце пути тупик. Полный мрак. Ни единого лучика света в темном царстве!" Тут черепаха оглядывается, озадаченно соображая, почему в темном царстве так ярко светит летнее солнце. "Эх, дура!" - добавляет она на всякий случай.

Белка кидает на черепаху косой взгляд, стискивает зубы, набирает в легкие побольше воздуха и бежит дальше, заставляя себя снова и снова сделать следующий шаг.
.

Profile

amarantina: (Default)
Amarantina

June 2011

S M T W T F S
   1234
567891011
1213141516 1718
19202122232425
2627282930  

Syndicate

RSS Atom

Expand Cut Tags

No cut tags
Powered by Dreamwidth Studios