Когда я училась в школе, не раз бывало так: ночь, темнота, я лежу в кровати, завтра идти на уроки, а там -- контрольная, к которой я не готова. Очень малоприятная перспектива. И очень-очень-очень не хочется идти в школу. Однако до утра ещё далеко, а впереди -- целая ночь, наполненная снами и фантазиями. Чем больше будет снов и фантазий, тем длиннее станет ночь, и тем дальше отодвинется призрачное утро.

Сегодня я вдруг подумала, что грядущая старость -- это школа, смерть -- это контрольная, а вся моя текущая жизнь подобна той самой ночи перед контрольной -- яркой, длинной-предлинной ночи, заполненной книжными приключениями. И я знаю: что бы я ни делала, когда-нибудь эта ночь закончится, наступит вечно-хмурое московское утро и придётся идти сдавать контрольную. Правда, не прямо сейчас. Я думаю так, закрываю глаза и погружаюсь в яркие сны, и чем ярче мои сны, тем дальше кажется утро.
Когда мне хватает храбрости,
я запираю на ключ все двери.
Я погружаюсь в чистую воду,
пронзаю кожу холодной сталью
и открываю себя миру,
и заполняю мир яркой краской.
Я заполняю розами площадь --
квадратную площадь от края до края.
Миллион роз, а может, и больше;
твой монохромный мир расцветает
моими нездешними цветами.
Но алой краски всегда недостаточно.
Алая краска здесь тускнеет.

И я, накопив достаточно храбрости,
вновь открываю твой мир-раскраску,
вновь окунаюсь в чистую воду,
имею дело с холодной сталью,
вскрываю кожу. А как же без этого?
И, захлёбываясь от восторга,
алыми цветами устилаю площадь,
в алый цвет раскрашиваю твоё платье,
превращаю кровь в вино, а вино в розы,
а потом плачу любую цену.

Ведь миллиона роз мне недостаточно:
я меняю дни на мгновение.
Что миллион пред лицом бесконечности?
Дайте только набраться храбрости,
и я вовсе уйду в блестящую вечность,
и я в красный сад превращу эту площадь.
А что ты хочешь, я спрошу тебя после.
Вы, верно, слышали историю о китайском мудреце, который во сне превратился в бабочку? Тот мудрец еще задумался, как проснулся, - ему ли это снилось, будто он был бабочкой, или бабочке теперь снится, что она китайский мудрец?

А вот в моих снах я становлюсь стрекозой. И это не один сон, как у того китайца, но множество снов, да еще и каждую ночь. Сказать по правде, других снов я просто не вижу. Сколько себя помню, ночь за ночью мне снится, будто я стрекоза. Мое совершенное тело отливает зелено-голубым перламутром, крылья стремительно рассекают воздух, а глаза видят каждую пылинку, намечая очередную добычу. В мире трав и цветов не найти более прекрасного и хищного создания, чем я!

А потом я просыпаюсь и возвращаюсь в свою обычную жизнь. Каждый мой день одинаков, как и каждая ночь, отличаясь лишь незначительными вариациями. Например, сегодня по дороге с работы я порвала колготки, потом в магазине меня обсчитали (но я промолчала, хоть и заметила), а прямо сейчас меня сбил с ног какой-то грубиян. Причем упала я точнехонько в грязную лужу. Сами видите, на что теперь похоже мое платье... Бутылка с молоком разбилась... Ну да что уж там. Сижу теперь на скамеечке, прихожу в себя, с Вами вот беседую. Солнышко, в конце концов, светит...

Но только знаете, что я Вам скажу? Я не в курсе, как обстоит дело у бабочек, однако стрекозы снов точно не видят.
amarantina: (amaranthus)
( Nov. 28th, 2007 11:12 pm)
Прямоугольник окна на белой стене: ошалевшие фракталы деревьев всех оттенков зеленого цвета и - ах! - эти галочки, птичьи галочки на безбрежном небе! Я гляжу в окно и не могу наглядеться. Обернуться назад? Не стоит, что мне до всей этой холодной геометрии в белых и металлических (сталь, хром) тонах? Врачи, кровати, тетя Валя со шваброй, тихие голоса и внимательные взгляды... Я лучше буду наблюдать за неправильными формами в окне. И я бы объяснила, что здорова, что я существо из другого - заоконного - мира, и мне не место среди идеальных больничных прямоугольников, да вот беда: мой голос превратился в птицу и улетел. Он где-то там теперь - среди ворон, сорок и галок; он там, в окне - мой голос, моя душа. Конечно, я понимаю: независимость, самостоятельность, право на самоопределение, и я не могу ничего требовать... Но все же... Это было не слишком честно с его стороны.
amarantina: (Default)
( Jun. 2nd, 2007 04:05 pm)
За окном такая зеленая листва и такое синее небо, что у меня разрывается сердце.

Как это все может существовать? Красные кирпичные башни с голубыми стеклами, море лип и каштанов, пыльный летний асфальт, листва и небо. Как это все может существовать, когда так одиноко?

Люди - это светящиеся окна в ночном городе. Ты подходишь к каждому и всматриваешься: что там, за стеклом? Там смех, или слезы, или усталость. В каждой комнате свои трудности, и каждый обитатель комнаты пытается с ними справиться - всегда один. Когда я думаю об этом, что-то сжимается у меня внутри. Я еще не встретила ни одного плохого человека в своей жизни. Пытаясь навести порядок в своей комнате, можно натворить столько глупостей, и вот уже злые слова, и пожимают плечами, и показывают пальцами. Но ведь это же так понятно, почему и откуда, и что не хотел, и что не понимает, и что каждый из нас такой же... Вы только загляните в окно!

У меня что-то сжимается внутри, когда я думаю, скольким людям вокруг трудно и одиноко. А главное - просто так трудно, без цели, которая дала бы смысл. Посмотрите на всех этих детей, которые полны сил и страсти, которые мечтают покорять горы! У них есть только игры. Почему мы не летаем к звездам?

Я лежу на кровати и смотрю в белый потолок, и слезы скатываются от уголков глаз к ушам. Никто не слышит меня, когда я кричу в своей комнате. Я больше не могу, я не знаю, что можно сделать.

За окном такая зеленая листва и такое синее небо, что разрывается сердце.
Вы меня слышите?
Я заблудился в закоулках хронологии
между двумя половинами собственной жизни:
тропинки событий сплетаются в лабиринт Минотавра,
а время склевало с них все мои крошки.
Хожу кругами в сумрачном лесу
где-то меж пряничным домиком и томминокерами,
где-то меж Гретхен и глянцевой Беатриче,
в вечной надежде найти свой дом --
чтобы наконец-то в прихожей
с облегчением
оставить эту надежду на полочке для ботинок.
amarantina: (amaranthus)
( Dec. 9th, 2006 09:35 pm)
По серым улицам бродят серые пудели и люди в оранжевых жилетах.
Серые дни нанизываются один за другим, будто бусины -- а что, если нить порвётся?
Внутри меня растёт одинокий серый зверь, с тусклой морщинистой кожей и длинными когтями. Ворочается, шевелится, устраивается поудобней. Как бы не съел там всё внутри.
Рыба моего одиночества умеет нырять в небо до самого дна. Она резвится и плещется между жемчужин, которыми кто-то выложил знаки Зодиака, рассекает звездные волны и бесстрашно плавает средь черных дыр. Но она всегда возвращается ко мне, снова и снова задевая холодными плавниками мое сердце, принося вести из далеких галактик, которые астрономы еще не успели пометить безучастными цифрами.
В волшебном лесу ночь - разумеется, волшебная ночь, что не скрывает мир во тьме, но лишь придает ему особые, таинственные краски. Мириады звезд, уложенные на поверхности небесного купола в искуснейшую из мозаик, ясным тихим светом заливают небольшую поляну, и в их лучах крылья крошечных фей, порхающих над ночными цветами, вспыхивают серебром и перламутром. Посреди поляны замер грациозный единорог, отчетливо выделяясь своей молочной белизной на монохромном фоне ночи; свои слишком человеческие глаза он мечтательно запрокинул к небу, не обращая внимания на свирепого леопарда, покорно вьющегося у его ног. И все это волшебство заключено в простую, но изящную деревянную рамку темно-вишневого цвета; фон - свежепоклееные бледные обои в мелкий цветочек.

Картинка на стене.
amarantina: (escher: thing)
»

...

( Jun. 4th, 2006 04:39 pm)
Я порой со всех сторон - и подводной, и надводной - кажусь себе айсбергом. А внутри этого айсберга находится маленький дохлый замороженный пингвин.
amarantina: (mark ryden: regina)
( May. 27th, 2006 11:35 pm)
Мой правый глаз - окно; иногда в нем открывается форточка, откуда выглядывает востроносая мохнатая мордочка угрюмого зверька.

Мой левый глаз - дверь, которая всегда на запоре.
amarantina: (Default)
»

...

( Apr. 10th, 2006 04:43 pm)
Внутри меня натянута струна: как ни шевельнешься, обязательно ее задеваешь, морщишься, терпишь. И хочется прекратить, хочется порвать эту струну - разбить стекло и выпрыгнуть в небо, наперегонки с облаками и синицами. Но никогда не рвешь. Не бъешь. Не прыгаешь. Конструктивность и позитивность празднуют победу, а ты стараешься стать компактнее и как можно меньше шевелиться.
.

Profile

amarantina: (Default)
Amarantina

June 2011

S M T W T F S
   1234
567891011
1213141516 1718
19202122232425
2627282930  

Syndicate

RSS Atom

Expand Cut Tags

No cut tags
Powered by Dreamwidth Studios